Проснувшись утром, я понял, что после вчерашнего явно не выспался. Всё-таки, помощь клиенту - дело святое, хоть и сильно влияющее на распорядок дня. Сегодня наш коллега (по совместительству - водитель нашей сиднейской группы) не опоздал, поэтому мы приехали в офис вовремя, но мы с Максом решили позавтракать (в 10 утра) в местной кафешке. Яичница была обычной, тост вкусным, а бекон - явно пережаренным: если бы он не был таким ломким, им бы можно было зарезать недруга. Кстати, Coke Zero, которую я потребляю в огромных количествах, тут на вкус другая, не такая, как в Австралии (кто бы сомневался?).

В офисе у меня было всего две встречи - одна маленькая, а вторая - очень и очень немаленькая, где присутствовали все мои коллеги, с которыми я тесно общаюсь на протяжении последних пары лет. Мы раскочегарились до такой степени, что я лишь в 8 часов вечера (час дня по сиднейскому времени) осознал, что не позвонил Марине и не узнал, как дела. Тут ещё, как назло, интернет-провайдер решил сделать апгрейд, и поэтому наш офис потерял интернет-соединение до такой степени, что пришлось пойти домой.

Ну, конечно, не домой, а покушать. К счастью для нас, с нами кушать пошли наши коллеги-топ-менеджеры, тоже изрядно проголодавшиеся. Они же нас повели в заведение, оказавшееся… тем самым местом, где мы кушали довольно сносный обед в воскресенье. Но на этот раз в ресторане подавали стейки, от одного воспоминания от которых текут слюнки. Стейки были приготовлены правильного размера (250 граммов) и степени поджаренности (medium rare, но я бы в следующий раз взял rare или rare+). Для непосвящённых - rare - это когда стейк лишь немного обжарен по сторонам, а в середине находится практически сырое мясо. Я официально заявляю, что в Австралии в тех местах, куда нам с Мариной приходилось ходить (а таких немало), подобные стейки не готовили нигде. Австралия в плане еды конкуренции со Штатами не выдерживает, разве что по качеству еды в супермаркетах. Вся еда была божественной (что ещё Максу надо? Хорошую погоду, нормальное жилище, довольную семью и вкусную еду), поэтому мы вышли выкатились из ресторана с ощущением крайнего удовлетворения на лице и в душе.

Что я сегодня вынес из всего произошедшего? Начинать работать надо либо в 7 утра (как я делаю почти каждый день), чтобы доработать до 6 вечера и довольным пойти домой, либо в 10 дня, чтобы пойти домой часов в 8 вечера. Как я сейчас чувствую себя, я могу либо делать умные вещи утром, не просыпаясь до конца, либо делать их поздним утром и до позднего вечера, проснувшись полностью. В любом случае, напитки Red Bull в нашем офисном холодильнике, несомненно, помогают осуществить второй вариант.

Жить в Штатах оставалось 11 дней.

Продолжение повествования.

Первый рабочий день начался с того, что мы ждали сотрудника, обещавшего нас довезти до офиса, и который нас подвёл аж на полчаса. Несмотря на то, что идти от гостиницы до офиса, тоже находящегося в Санта Монике, заняло бы порядка 50 минут, мы его всё равно дождались нашего коллегу, несмотря на мои протесты.

Лос Анджелес - это очень плоский город: в нём мало зданий высотой больше пяти этажей, а в районах, где стоят жилые домики, и того меньше, поэтому они полностью скрываются от наблюдателя за буйной растительностью. Почти везде надо добираться на машине, т.к. пешком ходить очень далеко. Впрочем, некоторые мои знакомые используют велосипед в качестве передвижения, что не так комфортно, но очень полезно для организма.

Наше офисное здание располагается в пятиэтажном здании, расположенном рядом с Yahoo, студией Universal и MTV Networks. Его окружают фонтаны и разнообразные красивые и ухоженные здания. С едой, правда, в этом районе проблема, т.к. если хочется покушать, то есть выбор лишь из 5 заведений: кафетерия в здании (самый нерадостный вариант), французской забегаловки в паре кварталов и трёх тошниловок (непонятной, мексиканской и японской). Всегда есть вариант принести еду с собой, но я отмёл его как не соответствующий здравому смыслу: свою еду можно покушать и дома.

Наш местный офис огромный - как объективно, так и по сравнению с Сиднейским офисом, где народ набит, как селёдки в бочке. Здесь людям дано большое пространство, большое количество комнат для переговоров тет-а-тет, комната для видеоконференций (почему-то лишь с одним монитором вместо положенных двух), диваны, если хочется посидеть и т.п. Мы очень основательно отнеслись к воссозданию классического стартапа конца 90-х (за исключением немаловажного факта, что мы действительно зарабатываем деньги, а не надеемся на них) - сотрудники работают с 10 утра до 7 вечера, что сделано для того, чтобы больше пересекаться с сиднейскими коллегами (у нас разница в 7 часов); три холодильника набиты прохладительными и, что крайне немаловажно, энергетическими напитками, и поэтому наша местная кухня у меня стала крайне популярной. Каждому из нас выделили по офису размера примерно такого же, как у нас в Сиднее. В нём можно комфортно вести переговоры с 1-2 людьми. Если хочется больше - милости просим в комнаты для переговоров.

За день я провёл четыре встречи с людьми, предварительно жаждавших моей крови возможности задать мне умные вопросы и получить не менее умные и одухотворённые ответы. И до половины девятого вечера я только и занимался общением, разговорами, объяснениями и т.п. Назначил ещё 7 встреч, которые необходимо совершить до моего отъезда через 4 дня. Ближе познакомился с коллегами, с которыми часто разговаривал, но не видел живьём.

Вечером мы быстренько покушали в мексиканском заведении, где подавали очень положительно вкусную Маргариту, коих я от радости употребил аж две. После пресной австралийской пищи мексиканская еда нас просто “вывела на новый энергетический уровень”, как говорят мои бывшие коллеги, - я действительно скучал по вкусной пище. Потом выяснилось, что у одного из наших клиентов есть серьёзная проблема, и мы провисели на мобильнике (в роуминге ) до 2 утра, решая её. По-моему, теперь я понимаю, почему здешний офис работает с 10 утра.

Продолжение следует.

Итак, в своём предыдущем сообщении я упомянул, что теперь я временно (на неделю) нахожусь в Санта Монике, что в Лос Анджелесе, что в Объединённых Штатах Серверной Америки. Через неделю улетаю в Лас Вегас, что находится в часе лёту от Лос Анджелеса и в 5 часах лёта от Нью-Йорка, где я к моменту переезда в Австралию провёл 20% своей жизни.

Утро в Санта Монике у меня наступило часов в 11, т.к. плодотворное и интеллектуальное общение с коллегами, сдобренное пивом, затянулось, и в результате проснуться в нормальные для меня 6 часов утра не было ну никакой возможности. Ну и, разумеется, в дело пошёл мой недосып в самолёте, когда я вопреки своему желанию половину времени занимался йогой (или тетрисом - как иначе можно назвать упражнение по засовыванию собственного тела в самолётное сидение?).

Проснувшись, я проверил почту, ответил на пару писем, всё ещё не понимая, что в Австралии уже понедельник, а у нас только началось воскресенье; охотно выкушал половину литровой бутылки минеральной воды, наплевав на то, что она стоит 7 долларов (что по всем меркам - просто хамство). Потом решил позвонить Максу (не себе, а своему коллеге, который начальник нашего отдела технической поддержки), чтобы потоптать ногами американскую почву. Моё предложение было воспринято сурово положительно, и уже через 30 минут мы, вооружившись моим фотоаппаратом, пошли завтракать (это в час дня).

По пути мы прошли по Third St, где куча ресторанов, гитаристов, играющих на полуакустической и электрической гитаре, шарманщиков с обезьянками, фонтанов и прочих прелестей жизни. Для знающих - это очень похоже на La Rambla в Барселоне, только раз в десять короче.

Штатовская еда - это мой бессмертный источник истекания слюной. Это просто вкусная еда, и если кто-то мне скажет, что от этой вкусной еды живот растёт быстрее ростка бамбука, он нарвётся на серьёзные неприятности. Так и на этот раз - мы зашли в забегаловку, где отведали разнообразной рыбы, доступной рядовому населению Калифорнии. И, растягивая напитки, мы почти переждали странный дождь, который местные жители принципиально не замечали и ходили по улицам, как будто ничего не произошло.

Мы тоже притворились местными жителями и под неприцельным огнём (правда, уже заканчивающимся) дождевых капель прошествовали до пирса, где в одном месте собраны и огромный ресторан, и пляж, и парк аттракционов, и куча забегаловок с едой сомнительного качества, и толпа рыбаков, периодически вытягивающих из океана хвостатых и плавникастых обитателей. После ознакомления с городом со стороны океана мы пошли в магазин, дабы купить части одежды, которые трудно или невозможно найти в Сиднее. Мы забросили покупки в гостиницу и решили немножко отдохнуть, что в моём случае означало создание нескольких панорам из чернового снятого материала. Вот, к примеру, вид на часть Санта Моники с пирса.

Когда создание панорам было завершено, мы пошли исследовать район, чтобы разыскать магазин, где можно купить питьевой воды. Я был крайне счастлив, приобретя несколько бутылок газированной воды Perrier и San Pellegrino - потому что в Сиднее мы как-то обходимся без них, а тут ну просто грех не вспомнить старые американские деньки. Чтобы избавиться от груза минералки, мы были вынуждены сделать поход обратно в гостиницу, а уж потом мы пошли искать новое место для культурного употребления пищи. На этот раз, после пяти попыток захода в забегаловки, где очередь была длиннее очереди в мавзолей Ленина, мы решили пойти другим путём и найти японский суши-бар под названием SushiMON, который нам посоветовал знакомый. Минут пять поисков - и мы уже там, а ещё через 30 минут мы яростно поглощали крайне вкусные суши, сашими и прочие радости японской кухни. Вечер явно прошёл не зря.

Жить в Штатах оставалось 13 дней.

Не помню, какой по счёту раз начинаю свое повествование с фразы “Театр начинается с вешалки”, но так и хочется повториться ещё раз.

Итак, приехав в аэропорт в 10:10 утра, я с тоской обнаружил, что наш рейс задерживается на 9 часов (причём это стало известно за 2 минуты до моего прихода). Ещё трое моих коллег приехали через 20 минут, и я сообщил им эту радостную новость. Впрочем, с помощью правильно заданных вопросов нужным людям в аэропорту я выбил номера в гостинице, которая по уровню паршивости всё равно была ниже альтернативы - сидеть в аэропорту. Но что делать 7.5 часов в гостинице? Правильно, сидеть в баре и играть в бильярд. Я сбился со счёту сыгранных партий к тому моменту (но помню, что наша команда вела), как нас попросили покинуть помещение, поскольку в том же баре был торжественный приём по поводу чьей-то свадьбы. Сначала мы не поверили ушам, но когда в бар стали подтягиваться расфуфыренные гости, мы поняли, что маразм зашёл слишком далеко. Так и не в состоянии понять, какой здравомыслящий человек будет устраивать свадьбу в аэропортовой гостинице, мы побрели в номера, чтобы попить чаю и набраться сил и терпения перед полётом.

В аэропорту мы прошли досмотр за 20 минут, после чего я покинул коллег и забрался в бизнес-ложу, чтобы послушать спокойную музыку и не отвлекаясь попить виски. Впрочем, моё одиночество длилось недолго, т.к. Алек, наш CTO, решил ко мне присоединиться. Полтора часа перед полётом мы обсуждали планы на американское приключение и обсуждали сложности переезда из страны в страну.

Полёт длится 13.5 часов - достаточно, чтобы замучаться, не выспаться и проголодаться. Все планы на прочтение умной книжки под названием “The Four Steps to the Epiphany” не выдержали испытания боем: я сломался после прочтения 20 страниц, зато вытащил ноутбук и предпочёл писать свои повествования вместе глазоломательного упражнения по просмотру фильмов на мелком экране, встроенном в кресло перед тобой.

Прилетели и даже не пострадали, как это было с этим же самолётом, прилетевшим в Лос Анджелес днём раньше (у самолёта при посадке лопнула шина). Правда, нашему самолёту пришлось постоять с полчасика на полосе, чтобы освободился хоть какой-то гейт. Ещё 40 минут спустя, мы официально оказались в США.

Такси до Санта Моники стоило 60 долларов вместо заявленных 35 долларов, как сказали нам местные коллеги. Отель оказался очень вменяемым, и, что главное, - с интернетом и душем, откуда вода льётся под напором (в Австралии это запрещено по причине большого расхода воды). Не успел я натянуть джинсы, как мне позвонил коллега Макс и пригласил на рюмочку коньяка. Моим мечтам по дегустации сего божественного напитка не суждено было сбыться, т.к. ещё через 30 секунд раздался звонок от Джона, нашего CFO, который приглашал всех на прогулку по Санта Монике. Всей гурьбой мы вывалились на улицу и стали срочно гулять.

Санта Моника мне очень нравится, даже больше, чем Нью-Йорк. На улице всегда праздник, люди выглядят очень счастливыми. Никому ни до кого нету дела, что не может не радовать. В кафешке я наконец-то опять поел мексиканскую quesadilla, после чего решил, что я снова дома (я уже писал, что в Штатах приготовленная еда намного лучше австралийской). Потом мы с ребятами пошли в бар встречать друзей Алека, после чего мы поехали домой в Джону, который живёт прямо на пляже, а к 4 часам утра (на наших внутренних австралийских часах времени было всего 9 вечера) вернулись в отель.

Для затравки - вот такой вид открывается из моего окна.

Если вы следите за комментариями к статье “Неужели программисты - ленивые капризные псевдоинтеллектуалы?”, вы не могли не заметить, что там высказался Andriy Solovey, автор изначальной статьи (на английском), которую я без заззрения совести и указания автора (правда, с указанием ссылки) перевёл и выложил.

Во-первых, спасибо Андрею за оригинальную статью, а во-вторых - за его дельные комментарии (которые, поверьте мне, стоят прочтения) и ответы на вопросы dekus-а. Часть этих комментариев я привожу ниже. Чтобы ознакомиться с другими повествованиями Андрея, милости прошу на его сайт (который на английском). Кстати, я не во всём согласен с Андреем (т.к. верю, что нужно уметь работать не только с талантливыми программистами, но и со средней массой, для которых требуется писать детальные спецификации), но уважаю его мнение.

dekus: Вы пишете что гибкие методики разработки неприменимы в стаде кодеров. Вопрос в каком случае кодеры формируют стадо? Это ошибка менеджмента или недостаточная мотивированность? т.е. какие причины формирующие подобную ситуацию вы знаете?

Andriy Solovey: Рецепт для стада очень простой - программисты не понимают что пользователю нужно и строго следуют спецификациям (которые являются частным случаем игры в испорченный телефон), менеджемент не понимает сущности программирования и нанимает большое количество дешёвых и думающих прямолинейно кодеров для механистической переработки требований - почти как для сборки картошки в колхозе: дело-то нехитрое.

dekus: Что вкладывается в понятие “понимать бизнес”? Насколько я понимаю, в ряде случаев и ниш есть несколько звеньев, отвечающих каждый за свое направление, и охватить все их одному человеку крайне сложно…

Andriy Solovey: Одному человеку сложно, но возможно с помощью экспертов. 5 высоклассных спецов-программистов, хорошо разбирающихся в бизнесе, говорящих с клиентом на их языке, стоят бригады из 50 не понимающих бизнес-задачи кодеров. Эта бригада навернет много кода, примет много проектных и технологических решений, будет иметь много митингов, где будут пытаться понять, что творится, а чаще всего даже не будут. Просто будут что-то программировать. Какой будет результат? Вбивание текстов программ в компьютер - не самая сложная задача.

dekus: Не могли бы вы привести требования к высококвалифицированному программисту? Как Вы их видите?

Andriy Solovey: Умный, дисциплинированный, творческий, неравнодушный, понимающий предметную область, способный видеть сущность проблем и проект в целом. Ну и, конечно, умеющий хорошо программировать и учащийся на своих ошибках Спецназ почти. Мне повезло - я с такими работаю.

МК: В общем, рекомендую читать не только мои сообщения или переводы, но и комментарии окружающих.

Продолжение начатого. На всякий случай оговорюсь, что размер сообщений я выбираю такой, чтобы не замучать читателей, и чтобы сообщение можно было прочитать за один присест.

Следующий вопрос, который я задаю, такой: какие личные цели Основателей стартапа? Причина этого вопроса до примитивности проста: когда люди рассказывают, какой продукт или сервис они разрабатывают или хотят разработать, они почти всегда забывают про то, как лично они получают выгоду от данного продукта. Это не плохо, т.к. (в идеале) демонстрирует заинтересованность в идее и её реализации, но на практике является серьёзным риском, т.к. любые идеи без привязки к личным целям Основателей недолговечны.

Цели бывают разные и не всегда совместимые друг с другом.

• Стать независимым. Из моего опыта, это самая популярная цель, и она же - самая опасная. Рассмотрим часто встречающийся сценарий, когда человек задолбан на работе тупым начальником, обезьянами из финансового отдела, ленивыми коллегами, неработающим компьютером с допотопным монитором и т.п. Очень часто вполне достаточно сменить окружение (перейдя на работу в другую организацию) или пойти в отпуск на месяц, чтобы отдохнуть от неприятной работы. Стимул стать независимым также быстро уходит, когда человек организовывает своё дело и занимается им небольшой промежуток времени.
• Разбогатеть. Казалось бы, самая очевидная цель, но также самая труднодостижимая. В процессе достижения этой цели будет огромное количество разочарований, преодоления трудностей, неприятностей и неудовольствий. Не бросить всё на полпути и не перейти опять под крыло дяди требует колоссальной выдержки.
• Создать себе источник дохода. Люди, начитавшиеся Кийосаки, начинают мечтать о создании (желательно пассивного) структуры, приносящей постоянный доход. Кто-то хочет работать в этой структуре, а кто-то хочет лишь организовать её, отдать бразды управления наёмным работникам и жить припеваючи.

Один из немногих аргументов за создание компании в одиночку состоит в том, что если у основателей личные цели разные, то в дальнейшем между ними обязательно возникнет конфликт (разумеется, в самый неподходящий момент). Предотвращение конфликтов между основателями - необходимая часть планирования совместной работы к стартапе.

Следующий вопрос является продолжением предыдущего: какое участие собираются принимать (или уже принимают) в новом деле Основатели? (Понятно, что со временем ответ на этот вопрос будет меняться, но в каждый момент времени ответ должен существовать и быть известным Основателям) Каждое из вложений должно быть зафиксировано в письменном виде, и обязательно должно иметь оговоренную Основателями стоимость. Если Основатели уже распределили доли, я запрашиваю информацию о распределении долей.

• Финансовое и ресурсовое участие. Это может быть вложенный начальный капитал, но это также может быть и компьютер, и программное обеспечение, и автомобиль (если бизнес - не высокотехнологичный), и комната в квартире, оборудованная под офис.
• Время и силы. Я уже писал, что человек, отработавший на бизнес, скажем, 200 часов (задокументированных), даже по оговоренной цене часа в 5 долларов, вложил в бизнес столько же, сколько и другой Основатель, не работавший 200 часов, но купивший для бизнеса компьютер ценой в 1000 долларов. Основатели могут, но не обязаны, на начальных этапах работать pro bono (т.е. бесплатно). Отсутствие явных договорённостей о том, кто сколько (минимум) должен отработать в неделю или месяц (что обычно делается на ежемесячных планёрках), вполне может привести к конфликту между Основателями.
• Связи. Это, пожалуй, единственный показатель, который нельзя напрямую перевести в деньги, но о котором тоже можно договориться. Как известно, в любом бизнесе (и продуктовом, и инвестиционном, и консультационном) всё решает адресная книга. Эта адресная книга может содержать адреса: возможных советников (которые могут стать приглашёнными директорами), будущих сотрудников, инвесторов, клиентов, поставщиков, юристов, бухгалтеров…

Продолжение следует.

Начинаю новую серию публикаций (я не забыл про предыдущие обещания, и в ходе написания этой серии вполне могу коснуться недоопубликованных тем) на тему “Какую информацию я прошу представить мне перед тем, как я начинаю консультировать стартап“. На этот раз мы поговорим об основателях компании.

Я твёрдо убеждён, что компания начинается с Основателей, что совершенно не противоречит тезису, что продуктовая компания должна молиться на рынок. От энергичности и заинтересованности Основателей зависит не только судьба компании, но и судьба её сотрудников, а если повезёт - и судьба рынка в целом. Мне попадаются компании из довольно широкого диапазона: от существующих лишь в мозгу Основателя до компаний с готовым продуктом или (что особенно часто встречается в шароваре) с продуктовой линейкой, состоящей из нескольких (часто разнородных) продуктов.

Несмотря на то, что я обычно рекомендую создавать компанию не в одиночку, а группой, Основатель всегда имеет выбор:

• быть единственным основателем и разделять все риски и заслуги с самим собой. Это довольно рискованный вариант, но если человек морально устойчив, имеет достаточно делового опыта, а также настойчив в достижении целей - основатель может быть и один. Также не следует забывать, что в стартапах планы меняются каждые полгода точно, и никогда не поздно добавить ключевых людей. Это приводит нас к следующему варианту:
• быть первым основателем, в дальнейшем планируя добавить со-основателя(-ей). Типичный шаблон подобного подхода состоит в копировании итальянских мафиозных семей: есть дон Основатель, который через какое-то время (скажем, год-два) получает себе 1-3 Помощников (consigliori), давая им акции (не опционы), что, разумеется, привязывает этих Помощников к Основателю. Звучит странно? Отнюдь. Эта модель существует и довольно популярна.
• перед официальным открытием бизнеса найти со-основателей и пойти в бой вместе. Я люблю этот вариант, хотя в подавляющем большинство компаний, с которыми меня сводит профессиональная деятельность, лишь один Основатель. Забавно, но это не всегда связано с тем, что Основатель хочет скушать весь пирог самостоятельно, - просто найти людей, разделяющих твоё видение с похожим видением продукта/сервиса является крайне нетривиальной задачей.

Я неоднократно писал, что команда Основателей, состоящая из 2-3 людей, намного более эффективна, но и намного более сложна в организации и поддержке. Если в стартапе, который я консультирую, больше одного Основателя, мой следующий вопрос всегда такой:

как Основатели договорились между собой о том, как они будут делить деньги в случае успеха предприятия, и как они будут делить убытки в случае неудачи?

Что? Я сказал запретное слово “неудачи“? Как честный человек, я вынужден вносить элемент определённости в любой бизнес: в течение года 70-90% стартапов исчезают с радара вообще или переходят в коматозное состояние. Про это я обязательно напишу позже, но пока давайте договоримся, что мы говорим не о lifestyle business типа разведения кенгуру или продажи шароварной программы на сумму 1-3к в месяц.

Продолжение следует.

Заголовок статьи выбирал не я, а автор статьи, рекомендованной мне моим другом Алексеем Николаевым. Тем не менее, статья крайне полезна и поучительна. Disclaimer: перевод сделан в моей манере.

В программировании крайне мало художников; большинство из них - просто маляры.
Закон Тима Брайса.

Консультант по вопросам управления [MK: буду благодарен за более грамотный перевод словосочетания management consultant] Тим Брайс не любит программистов, и чувство это взаимно. Точка зрения Брайса на программистов состоит в том, что:

• программисты часто вводят окружающих в заблуждение и превозносят свою значимость
• IQ программиста ниже, чем у любого другого работника, закончившего вуз
• программисты неряшливы и ленятся думать
• они выглядят неорганизованными, чтобы было сложно судить, как они продвигаются в рабочем процессе и обнаружить дефекты в их работе
• типичный программист плачется, что он (она) перерабатывает, ему мало платят, и к тому же - не ценят
• к чести программистов, они обычно интересуются технологическими новшествами, но эти порывы менеджмент должен аккуратно гасить: избыток информации отвлекает программистов от основной работы.

Разумеется, отклики на данные [МК: довольно спорные] тезисы указывают на многократные ошибки Брайса. Но он тоже в чём-то прав. В конце концов, что-то привело человека с 30 годами опыта работы в этой области к подобным выводам? И не надо предполагать (по Фрейду), что какой-то неизвестный программист обидел Брайса, когда тот был маленьким (причина проста: в то время программистов было крайне мало, и мы их всех знаем).

Целевая аудитория Брайса - не программисты (чей IQ, вероятно, всё равно не позволит понять его теорию), а менеджеры IT и люди, принимающие бизнес-решения. Базовый принцип теории P состоит в том, что “чем более эффективно мы управляем людьми, программирующими компьютеры, тем более эффективно мы будем использовать информационные системы, чтобы удовлетворить информационные нужды бизнеса“. Эта теория не говорит о живых людях, а вместо этого концентрируется на прагматизме в бизнесе, и позволяет рассмотреть теорию с этой точки зрения.

1. Программисты - не “Творцы Программ”, а просто переводчики. Согласен с этим термином, т.к. программисты действительно переводят. Правда, я не согласен с тем, что они переводят. Брайс пишет, что они переводят “спецификации, понятные людям, в инструкции, понятные машине”. На самом деле, программисты переводят абстрактные требования и идеи, которые зачастую сильно отличаются от хорошо написанных спецификаций. [МК: А вот у нас все продукты делаются по спецификациям, которые пишут люди с опытом больше, чем у программистов, которые их будут реализовывать] Порой разница колоссальна - как между Пикассо, переводящего человеческие чувства на холст, и маляром, красящим дом по приказу заказчика. Если обмен идеями между заказчиком и программистом страдает, страдать будет и “перевод”, и продукт, и в конце концов, программист будет виноват.
2. Очень многие программисты - не системные аналитики. К сожалению, это часто именно так. Брайс пишет: “Настоящий Системный Инженер/Аналитик изучает бизнес-требования и преобразует их в спецификации, понятные программистам, чтобы они их реализовали. К сожалению, слишком мало людей занимаются этой работой, и, соотственно, задача ложится на программиста, который необязательно обладает необходимыми навыками для выполнения этой задачи“. [МК: поглажу себя по голове: у меня в отделе работает два системных аналитика, и скоро все (больше десяти) наших продукты будут правильно документированы]. Я знаю многих программистов, не умеющих или даже не желающих понимать бизнес-требования. Тем не менее, в отличие от Брайса, я верю в то, что программисты должны научиться разговаривать на языке бизнеса, напрямую общаться с клиентами и уметь понимать их потребности. Я верю в то, что работа программиста не ограничивается написанием инструкций для компьютера. Профессиональные программисты должны стать эффективными переводчиками сложных концепций, находящихся в мозгу заказчика, в код. В противном случае, неправильная интерпретация бизнес-концепций приведёт к продукту, решающему неправильные задачи; программисты окажутся плохими, а мистер Брайс опять окажется прав.
3. Программисты склонны к модным, но непрактичным решениям. Брайс пишет: “Элегантное решение неправильной задачи ничего не решает. Программистам необходимо подтверждать технические рекомендации интересами бизнеса”. Так и есть, многих программистов больше интересуют технические и даже модные решения без анализа того, что нужно бизнесу. Случается ли это из-за того, что зачастую технология - это область, где программисты могут приложить свой интеллект и желание творить? Или это случается из-за того, что руководство не привлекает программистов для принятия решений, связанных с бизнесом и с пониманием потребностей клиентов? Или это случается из-за того, что программисты очень часто оторваны от насущных бизнес-потребностей и целей проектов? Избыточно реализованные [МК: как перевести over-engineered?] решения, сделанные с использованием модной технологии, но без практической необходимости, - плохи. Однако, если программисты работают напрямую с клиентами, понимают их потребности и переводят это в код - у них просто не будет времени и желания использовать модные технические решения, и они будут стремиться создать прагматичный продукт без лишних функций, ориентированный на потребности клиента.

Выводы Теории P. Брайс рассматривает программистов как стадо диких компьютерщиков, нуждающихся в сильной менеджерской руке. Менеджеры-надсмотрщики должны контролировать ленивую, псевдоинтеллектуальную и капризную натуру. Также проекты требуют армию бизнес-аналитиков, которые могут разжевать задачу для программистов (поскольку низкий IQ, очевидно, не даёт программистам сделать это самостоятельно). И, разумеется, все софтверные проекты нуждаются в людях типа Брайса, которые могут рассказать, как правильно относиться к программистам и как строить модели программистского поведения.

Есть и другой способ: уважать программистов и относиться к ним как к ответственным людям, позволять им работать напрямую с клиентами и давать им возможность принимать решения, связанные с проектом. Это требует довольно серьёзного изменения стереотипов в сознании менеджмента и самих программистов. Но это возможно!

В наш украинский офис в Днепропетровске требуются Java-программисты с:

• опытом работы 3+ года
• отличным пониманием J2SE 5.0+
• отличным пониманием SQL (неважно, какого сервера) и баз данных вообще
• хорошим пониманием XML
• нормальным знанием английского языка
• (неплохо бы) опыт в J2EE, JMS, JMX и прочих радостях
• адекватным пониманием жизни и дружелюбностью.

Работы много, и работа интересная. Денег даём USD 1000-1300/месяц. Рабочие визы в/на Украину не делаем Удалённой работой не интересуемся. Если у вас есть знакомые, кого это может заинтересовать, пожалуйста, дайте им знать.

Писать сюда:

Очередное интервью со мной, взятое Сергеем Кадаковым, он же - SGerr.

Считаешь ли, что успешный (и легальный!) бизнес в xUSSR невозможен? Возможен?
Сложно сказать. Из тех вестей, которые доходят до меня, следует, что вполне можно добиться нормального уровня жизни, но построить какую-нибудь крупную и процветающую компанию без дружбы с государством невозможно. Валютный контроль тоже не делает жизнь проще, т.к. серьёзно ограничивает доступ небольших компаний на западные рынки.

Планируешь ли вернуться?
Нет, разве что на время (например, возглавить отделение нашей компании в России). Правда, у меня есть серьёзные ментальные проблемы с этим - я привык, чтобы всё было правильно. Т.е. ни взятку не могу дать, ни где надо - попу лизнуть. Это очень сильно вредит в жизни, наверное.

Читать дальше.