Интервью с Дмитрием Людмирским из Inventure

На днях мне выдалась возможность позадавать вопросы Дмитрию Людмирскому, директору по развитию фонда Inventure, являющегося инкубатором стартапов. Инкубатор — это компания, вкладывающая деньги в проекты, находящиеся на бумаге, или которые ещё не разработали рабочий прототип идеи. Вот как развивался наш диалог:

МК: Стало ли поступать больше заявок на получение инвестиций после того, как разгорелся кризис и многие люди потеряли работу?

ДЛ: Конечно, количество обращений в Inventure в этом году несколько увеличилось. Но не так сильно, как мы ожидали, — процентов на 2030 всего. По-видимому, многие потенциальные стартаперы решили, что венчурные инвестиции — это именно то, что попадет под кризисное сокращение в первую очередь, поэтому сейчас уже нет смысла «дергаться». 🙂 Тем не менее, рост количества заявок мы наблюдаем и, что более важно, отмечаем улучшение их качества: теперь к нам все чаще приходят по-настоящему серьезные ребята, с полностью проработанной идеей, готовой командой и желанием строить реальный бизнес, а не виртуальные замки. В  иные времена эти ребята смогли бы обойтись и без нас, но кризис заставляет пересмотреть приоритеты.

МК: Сколько заявок в 2009 году вы уже обработали, и сколько компаний получили деньги на создание продукта/сервиса? Стали ли вы более скрупулёзно смотреть на приходящие заявки, чтобы сначала отделить зёрна от плевел, а потом — большие зёрна от маленьких?

ДЛ: С января по апрель через наши руки прошло около двухсот заявок, и в результате запущены два новых проекта. Это, в общем-то, в пределах нашей обычной нормы. Но, несомненно, требования к заявкам сейчас здорово возросли — прежде всего в той части, которая называется «доходной». Мы добиваемся того, чтобы лидер будущего совместного проекта еще до начала работы очень хорошо себе представлял, когда, как и сколько его стартап будет зарабатывать.

МК: Где географически должна находиться компания, которой вы выдаёте деньги? В Москве? Где угодно в России? Один человек в Москве, а разработчики — в регионах? За рубежом? Какая предпочтительная (требуемая?) организационно-правовая форма должна быть у компании, получившей деньги от вашего фонда?

ДЛ: Мы не инвестиционная компания и не венчурный фонд, а инкубатор. Поэтому мы работаем, как правило, не с компаниями, а с людьми, которые свою компанию еще не создали. По той же причине мы не занимаемся «выдачей денег». Мы работаем над созданием стартапа вместе с лидером проекта и его командой, и все решения, в том числе финансовые, принимаем совместно. При этом географическое положение лидера и членов команды не имеет принципиального значения. Но возможность периодически собираться в офлайне должна, конечно, быть.

МК: Вы предоставляете своих разработчиков для проекта? Или архитекторов? Или маркетологов? Или всё вместе? Каким образом принимаются решения (т.е. за кем последнее слово)?

ДЛ: У нас в штате нет ни разработчиков, ни архитекторов, ни маркетологов. Но мы можем помочь лидеру проекта найти необходимых подрядчиков, если он затрудняется сделать это самостоятельно. А последнее слово — за лидером проекта, разумеется.

МК: Какие ваши требования к прототипам реализации идей, с которыми надо приходить к вам на собеседование, чтобы разговор получился предметным?

ДЛ: Раз уж мы принимаем проекты на стадии идеи, то ничего, кроме этой самой идеи, от автора в общем случае и не требуется. Но если у заявителя уже есть какие-либо наработки — например, исследование рынка, эскиз сайта, рабочий прототип и т. п. — это значительно повышает наши шансы на будущую совместную работу.

МК: Вы — первая компания, которая говорит, что серьёзно рассматривает заявки без прототипа. Как нужно оформить заявку, чтобы она пробудила у ваших аналитиков тёплые чувства?

ДЛ: «Стадия идеи» потому так и называется, что ничего, кроме идеи, на ней еще нет. 🙂 Ну а если идея и ее автор представляются нам стОящими с точки зрения нашего инкубаторского бизнеса, то оформление заявки обычно не вызывает проблем и не требует от автора каких-либо специальных приемов и навыков.

МК: Если компания обратилась ко мне, и я им помог организовать австралийское юридическое лицо (российский эквивалент — ЗАО) — будете ли вы просить эту компанию переинкорпорироваться в московское ООО?

ДЛ: Зачем? Сходу я не вижу в этом смысла. Как, впрочем, и в том, чтобы заводить юрлицо в Австралии. Хотя в каких-то случаях это и может зачем-нибудь понадобиться. Вообще, юридические вопросы, legal technologies — это вещи глубоко интимные для каждого проекта, и в каждом случае они у нас решаются индивидуально.

МК: Какой диапазон сумм вы выдаёте на создание сервиса? (Понятно, что seed — это $200-500k, но у всех условия разные.) Выдаёте ли вы деньги сразу или по частям?

ДЛ: Мы не выдаем «суммы». Мы делаем проект вместе с его командой, заботясь, в том числе, об эффективной трате денег. Финансовый план, конечно, создается с самого начала, но он, как правило, очень гибок и предусматривает пошаговые затраты: если, к примеру, небольшие расходы на некую маркетинговую акцию приносят запланированный результат, то в дальнейшем эти расходы увеличиваются, и наоборот. «Выдача денег сразу» — не наш путь.

МК: В какой момент финансирование прекращается (например, в случае недостижения поставленных milestones)? [Разумеется, если одна маркетинговая компания провалилась — это ещё не конец света] И в стартапе всё равно должен быть какой-то бюджет — элементарно для того, чтобы знать, сколько людей нанимать и сколько можно потратить на маркетинг?

ДЛ: Решение о закрытии проекта принимается не по формальным признакам типа недостижения в срок каких-то показателей, а по совокупности самых разных причин. Для каждого проекта это индивидуально и определяется коллегиальным решением Инвестиционного совета. А бюджет, финансовое планирование — конечно делается с самого начала. Ни один проект не начинается без подробного ТЭО, включающего в себя детальный бизнес-план. Но в эти документы закладывается возможность коррекции в определенные моменты.

МК: Что для вас — «успешный проект«, в который вы когда-то вложили деньги? Каким критериям он должен отвечать?

ДЛ: Главный критерий один — возврат на инвестиции (ROI). Если мы сделали проект за миллион, а продали за десять — это успешный проект.

МК: Inventure даёт посевные деньги, а потом стремится «выйти» на стадии стартапа. Означает ли это, что вы хотите продать свою долю в стартапе другому инвестору, или что вы ожидаете возврата инвестиций собственно из прибыли стартапа, с сохранением своей доли?

ДЛ: Получение маржинального дохода — не наш бизнес, и если таковой доход случается, то мы его целиком реинвестируем обратно в проект. В соответствии с нашей ролью в интернет-индустрии, мы зарабатываем не на операционной деятельности «инкубируемых» проектов, а на выходе из них после прохождения ими стадии стартапа. Правда, если стартап испытывает устойчивый рост, для нас может появиться стимул не торопиться с выходом и немного «придержать» проект. Но рано или поздно мы все равно должны будем из него выйти, продав свою долю. Такая уж у нас работа… 😉

МК:  Кто является покупателем проектов, в которых есть ваши деньги? Это венчурные фонды, медиа-компании или кто-то ещё?

ДЛ: С точки зрения идеального «сферического» инвестиционного процесса, покупателями наших стартапов должны быть, разумеется, венчурные фонды. Их работа — финансировать дальнейшее развитие успешных стартапов и, со временем, найти им конечных собственников, либо остаться портфельными совладельцами. Но реальность, конечно, всегда отклоняется от идеальных моделей, чему я мог бы привести примеры из нашей практики. Но делать этого пока не буду: Inventure — очень молодой инкубатор, и переговоры по продаже выращенных нами стартапов еще только начались.

МК: Какие главные ошибки совершают авторы присылаемых вам заявок?

ДЛ: Главная ошибка — нас часто путают с инвестиционным фондом, предлагая купить какой-нибудь готовый проект. Но мы не покупаем стартапы. Мы их продаем. 🙂 А перед этим — выращиваем, как и подобает инкубатору.

МК: Неужели всё настолько запущено, и люди не понимают роли инвестора на рынке?

ДЛ: Люди часто вообще не задумываются о таких вещах, как распределение ролей в венчурном бизнесе, а просто стучатся подряд во все двери, на которых написано слово «инвестиции».

Спасибо Дмитрию за ответы.

Подписаться по Email

75 комментариев to “Интервью с Дмитрием Людмирским из Inventure”

  1. Я так понял Inventure, достаточно молодая компания, созданная «в свободное от работы время», но один только «Покупатор» того стоит, интересно сколько процентов в доле остается автору идеи, понятно что в каждом случае это индивидуально закрепляется в договорах, но моя психология такова, что лучше я буду делать что-то долго, но оно будет моим. Но часто бывает лучше 5% от 1000, чем 100% от 0

  2. Артур Вельф из Покупатора читает мой блог, но не думаю, что он расскажет такие подробности. Лично я бы не рассказал.

  3. Вроде еще в самом начале их появления, они объявляли, что берут 51% или 50% плюс одна акцию, в общем контрольный пакет. Может сейчас изменили свои требования.

  4. Вадим, в тех юридических условиях, в которых мы регистрируем новые компании под новые проекты, не имеет никакого значения «контрольность» пакета. Можно так составить устав, что все решения сможет принимать даже владелец единственной акции.
    Поэтому цифра «50%» в контексте нашей деятельности означает не контрольный пакет, а просто «большой». В разных случаях это может быть и 35%, и 45%, и 65%.
    Но ведь инкубатор при создании нового проекта несет риски, несоизмеримые в денежном выражении с рисками лидера проекта и его команды. Поэтому в случае успеха на выходе инкубатор должен получить куш, адекватный этим рискам. Именно из-за этого мы настаиваем на получении большой доли. А вовсе не ради обладания контрольным пакетом как таковым.

  5. Фактом является лишь то что приличные деньги теряются. Но чьи это деньги? Что именно теряет инкубатор на неуспешных стартапах?

  6. Справедливость большой доли инкубатора в связи с тем, что он работает именно с «голой» идеей, мне представляется весомым аргументом.

  7. Личные деньги основателей инкубатора

  8. Думаю именно потому, что на начальном этапе от автора требуется только идея, без всяких бизнес планов и начальных результатов и не вкладываются деньги непосредственно. Так как на таком «начальном» уровне их инвестировать было бы просто неразумно. Слишком опасно

  9. Я не думаю, что «только идея». Очень сомневаюсь, что кто-то будет серьёзно воспринимать идею без каких-либо предположений о размере рынка и возможных продажах. А если инвестировать деньги вообще в непонятно что — не лучше ли их лучше сразу проесть?

  10. От части согласен, хотел просто объяснить почему не вкладываются непосредственно деньги. То есть проект не покупается, а вместе создается.
    Хотя могу навести пример.
    Когда я проходил практику в Национальной палате, занимающейся привлечением иностранных инвестиций в Украину, сотрудничество с другими государствами или юридическими лицами (напр. Национальном Фондом Китая) начиналось именно с отправления им общего листа-предложения о сотрудничестве в сфере горной промышленности или аграрном секторе без всяких особых углублений в суть дела. И лишь когда противоположная сторона проявляла интерес, начиналось глубокое исследование с привлечением специалистов

  11. Это просто соглашение о намерениях — ни к чему не обязывающий документ, тем не менее являющийся чем-то вроде индикатора формального начала отношений. Его можно распечатать, повесить на стенку и показывать окружающим 🙂

  12. Так и сделаю 🙂

  13. Будучи лично знакомым с работой Инвенчура, могу сказать, что можно прийти и с идеей. Другое дело, что после первичного одобрения идеи проекта, из основателей стартапа и сотрудников инкубатора формируется рабочая группа, целью которой является более детальная проработка идеи и создание ТЭО проекта. Эта работа может продолжаться несколько месяцев, а затем инвестиционный совет инкубатора рассматривает уже ТЭО, и снова принимает решение, продолжать ли работу с проектом.

  14. Последнее время венчурные инвестиции в стартапы начинают набирать популярность. Уже который «инкубатор» по счету упоминается то здесь, то там. Интересно было бы узнать какие-то цифры от владельцев таких фондов. Какой в итоге процент доходности они получают.

  15. Они получают доход тогда, когда продают стартап другому инвестору. Пока такой продажи не произошло, все оценки прибыльности — это в лучшем случае мечты.

  16. И я это прекрасно понимаю. Но я так же прекрасно понимаю, что ни один здравомыслящий человек не будет делать бизнес или инвестиции, если не проанализировал свои ожидания и не составил финансовых планов. Или у них просто пока не было успешных созданных и реализованных проектов, чтобы такая статистика появилась?

    А еще было бы интересно узнать сколько они закладывают времени на возврат инвестиций.

  17. Я попросил Дмитрия поучаствовать в дискуссии, так что лучше дождаться ответов от него.

    Как я понял — они закладываются на год-два.

  18. Спасибо, это было бы замечательно.

  19. Да, где-то так — год-два. Это вполне типичный срок для интернет-инкубаторов во всем мире.
    Иногда имеет смысл подержать проект и дольше — если он продолжает интенсивно расти.

  20. Очень познавательное интервью. В условиях кризиса, если имеется хорошая идея, то самым правильным решением наверное будет ее продать, чем пытаться реализовать самому. Хотя все конечно зависит от масштабности придуманного проекта и финансовых возможностей самого носителя идеи.

  21. Я сильно сомневаюсь, что кто-то вам достаточно заплатит за «просто идею». Особенно, если вы это говорите при учете венчурных инвестиций.

  22. В этом и особенность инкубаторов: они вкладывают деньги в идею+команду (при наличии рынка, разумеется). VC в идею+команду деньги не вкладывают.

  23. Но все-таки согласитесь, что в идею+КОМАНДУ, но не просто в идею. А автор комментария выше говорит именно о продаже идею в период кризиса, когда это выгоднее, чем реализовать самому.

    По поводу кризиса, кстати, мне кажется, что сейчас как раз наиболее интересное время для венчурных инвестиций, потому что до момента выходы экономики из ее текущего состояния (и соответственно повышения уровня потребления) есть возможность проработать идею, неспеша реализовать проект, а стартовать его коммерчески в более благоприятное время.

    Или такой метод себя не оправдает?

  24. Ещё раз: гениальной идеи и прекрасной команды недостаточно для успеха проекта. И идеи никто не покупает: в них вкладывают. На самом деле, это просто проблема терминологии: вкладывают в РЕАЛИЗАЦИЮ идеи, а не просто в идею. Никто никогда не покупает идею, чтобы её реализовать самостоятельно, если только это не покупка патента (который формально не является идеей).

  25. +1. Идею нельзя продать, просто потому, что идея — это не есть отчуждаемый объект собственности.

  26. Мы не устаем повторять, что НЕ покупаем идеи. Хотя такие предложения то и дело к нам поступают. Но идея сама по себе — без людей, готовых посвятить себя ее реализации, — имеет нулевую рыночную стоимость.

  27. Дмитрий: теоретически, можно покупать патенты. Я этим немножко занимался. Но это для компаний, у которых есть свой R&D подразделение. Ни разу не видел инвесторов, которые покупают интеллектуальную собственность без реализации 🙂

  28. Вот именно. 🙂
    К тому же, патенты и их покупка — это такой промысел, который имеет мало отношения к интернету. Ну как можно запатентовать, например, Твиттер?
    Даже самые успешные и блестящие интернет-идеи, принесшие их авторам миллионы, с точки зрения патентного права, не являются «охраноспособными» — то есть их невозможно запатентовать даже по чисто формальным признакам.

  29. Однако ‘single-click’ (Amazon) и ‘page rank’ (Google) запатентовать оказалось возможно..

    P.S. справедливости ради, стоит отметить, что широта охвата этих (да и вообще — всех, которые относятся к ПО) патентов — весьма условная. Их легко обойти и без конкретной реализации они действительно не представляли бы особой ценности.

    В ‘реальном’ мире все проще и найти удобную нишу, которую можно хорошо закрыть патентом все-таки — можно.

  30. Безотносительно к любым конкретным личностям, имхо, две типичных черты российских ‘инвесторов’ — негативное отношение к включению зп (даже на уровне мин.расходов — на поддержание штанов) в бюджет проекта и традиционное заламывание доли сразу порядка 70-80%.

  31. Вы это говорите на основании личного опыта?

  32. И личного (хотя не богатого) в том числе. Но больше, конечно, из доступной информации — я давно в теме.

    Однако, Дмитрий, Вы всегда можете нас удивить раскрыв кое-что из деталей каких нибудь реальных проектов… 😉

  33. Ну зп фаундеров это не эффективные расходы, они не помогают бизнесу.

    Нормальная практика, если человек верит в успех проекта и готов бесплатно поработать и на сбережения пожить иначе получается не бизнес, а интересная работа за счет инвестора.

  34. Если в успех проекта верит и инвестор, то, по идее — любые вложения должны вернуться и никакого смысла в том, чтобы ‘питаться подножным кормом’ нет — это только уменьшает шансы на успех! Это не ‘работа за счет’, а одалживание.

    А то странная ситуация получается — инвестор вроде бы верит в успех настолько, чтобы вложить пару сотен тыс лолл ‘в дело’, и вроде бы как и не верит — чтобы вложить еще несколько десятков тыс в ФОТ…

  35. Страстные рассуждения о «зарплатах» — это голос не стартапера, но традиционного служащего, привыкшего измерять жизненный успех размером месячного жалованья.
    Стартапер же, лидер проекта — это, без всяких оговорок, предприниматель, создающий собственный бизнес. То, что создает он его в партнерстве с акционерами — инкубатором или бизнес-ангелом, — сути дела не меняет. Как всякий нормальный предприниматель, лидер проекта закладывает в свой бизнес-план зарплаты сотрудников, в том числе, собственную. Он может положить себе и другим ребятам большую зарплату. Но тогда ему придется поступиться иными расходными статьями, — например, стоимостью разработки или маркетинга. Это отразится на качестве проекта, а значит, и на стоимости доли стартапера. В конечном итоге, он больше денег потеряет на своей доле, чем приобретет за счет назначения себе высокого жалованья.

  36. Помимо того, что высокий зарплатный фонд заложенный в проекте скорее всего скажет инвестору, что люди заинтересованы не в успешности своего бизнеса, а в личном достатке. Едва ли такая постановка вопроса добавит баллов проекту и его лидеру.

  37. Лично знаю двоих людей, проходящих через свой третий стартап. Источник средств к существованию? Венчурные деньги.

  38. эээ а что с первыми двумя?

  39. Они умерли 🙂

  40. макс, а можно ссылку кинуть? ну глянуть на стартап/ы

  41. Ссылку на их стартапы? Тогда я раскрою личности людей, чего бы не хотелось. Скажем так: один из них был моим клиентом, который хотел купить мою компанию, а другой — конкурентом, который вывел компанию на биржу, но через год угробивший её.

  42. Макс, знаете в чем проблема любых разговоров на тему инвестирования в стартапостроение? Никто, ничего не раскрывает, никаких саксесс-сторис, ну только единицы. Не понятно кто эти люди, что они писали, как они привлекали, какими качествами нужно обладать, какой все же должен быть успешный проект и как они заработали таки миллион (хоть любых денег). Все как бы правильно и логично и, самое главное очень понятно, но все равно чувствуется какая-то недосказанность. Понятное дело, нужно попробовать тогда все станет известно, но тогда смысл в таких вот интервью и прочих разговорах на эту тему отпадает.

  43. Антон: это правда. В ход идут несколько факторов:
    — условия неразглашения условий инвестиционного договора
    — нежелание рассказать, кто какой частью бизнеса владеет
    — нежелание портить отношения со знакомыми (я тебя уверяю: мы все знаем, кто что про нас говорит). Да, это означает, что я могу считать человека некомпетентным, но общаться с ним, как ни в чём не бывало. Это реалии жизни.
    — нежелание рассказывать, какой конкретно источник привлечения клиентов является выгодным. Объяснять, почему?

  44. охохо, да не, не надо ничего объяснять… буду учится на своих ошибках.

  45. Антон, прочитай книги «Art of the Start» и «Founders at Work» — всё станет на свои места.

  46. The Art of the Start — это довольно поверхностная книжка, как и все книги Кавасаки. А вот Founders at Work — очень познавательное чтение.

  47. читаю щас Peopleware, очень интересно.

  48. Ничего ‘страстного’ … и я не говорил о высоких зарплатах — я говорил о ‘поддержании штанов’ — у каждого нормального человека есть сложившиеся постоянные статьи расходов — еда, кредиты, школы/сады а значит и есть минимум, ниже которого ему существовать просто невозможно.

    И если в бюджете не заложены эти деньги — проект просто никогда не будет завершен…Тут даже спорить странно.. Сколько там Макс рекомендует иметь в резервном фонде — на 4 мес? И что мы будем делать на пятый? Фиксировать убытки и снова идти искать работу ‘на-постоянке’?

    Любой, кто считал cash-flow на 2-3 года вперед (на момент планируемого ‘выхода’ инвестора) знает, что весь ФОТ за это время по сравнению с планируемой будующей стоимостью компании — это мизер. От него ничего не зависит. А если это не так — то такой проект и нафиг никому не нужен!

    P.S. а бояться включить хотя бы ‘поддержательный’ ФОТ ‘а то работать не будут’ — такая же паранойя, как и ‘украсть идею’, только со стороны инвестора…

  49. Сейчас я уже рекомендую эквивалент процента безработицы в вашей индустрии — столько месяцев вам нужно просуществовать.

  50. И вообще — почему все кинулись инвестировать в Интернет? Слышал, как-то, что Вторую Мировую называли ‘войной моторов’, так вот — Интернет, имхо — это война бюджетов… Никакой защиты идеи или бизнес-модели от копирования тут в-принципе быть не может. У кого кошелек толще — тот и в дамках.

    Клиентская база — вот единственный настоящий актив интернет-стартапа. Вкладываться в идею на этом рынке — вообще неразумно… Но если есть база… какой же, пардон, тогда это — стартап? Ну временная фора еще… Однако, стоит ли она того? Да надо еще и классной инвест-квалификацией обладать, чтобы таким неустойчивым преимуществом оперировать.

  51. Ценность временной форы наличествует только тогда, когда идёт быстрый рост, налицо узнавание брэнда, но нет денег на развитие 🙂 В остальных случаях тебя просто не будут копировать.

  52. Согласен, но как тогда вообще возможен интернет-ангельский-бизнес?
    А может он _уже_ (ключевое слово — т.е. раньше было иначе) и не возможен вовсе? Просто те, кто вошел, еще не поняли, что не ‘выйдут’ 😉

  53. «Вкладываться в идею на этом рынке — вообще неразумно…»

    Я бы только заменил слово «неразумно» на слово «рискованно». Все риски имеют конкретное денежное выражение. Покупая проект с готовой клиентской базой, вы рискуете меньше, но зато и платите дороже. А когда инвестируете на стадии идеи — то все наоборот.
    Интернет-инкубатор — это такой жанр, сама суть которого предполагает большие риски.

  54. «Рискованно» будет тогда, когда вы можете себе позволить включить в бюджет значительные суммы на маркетинг (привлечение пользователей) — набор этой самой клиентской базы.

    Ведь в наше время иными расходами по проекту можно просто… смело пренебречь. Миллионы пользователей — не шутка, это означает, что надо донести мессидж (хотя бы самый короткий — о своем существовании) — десяткам, а то и сотням миллионов.. А еще монетизация..

  55. Максим, а прикрути к блогу плагин «Версия для печати». Так хочется твои записи почитать распечатанные на обеде 😉 Заранее спасибо!

  56. Сейчас буду искать.

  57. Макс Крайнов, а когда будет дадено интервью для меня? (((
    И твой блог опять не хочет со мной дружить! (((

    P.S. Одни расстройства с этого Крайнова… ))))

  58. Это прокрастинация обычного рода. Ищешь письмо, чтобы ответить, а потом понимаешь, что ещё корова не доена не все дела сделаны — и откладываешь.

  59. Вы мне, дорогой товарищ Крайнов, про кастрацию особого рода зубы не заговаривайте, а берите пример с Давыдова — он отвечал быстрее, чем я вопросы задавал… правда интервью получилось на очень. )))

  60. А мне интереснее всего было бы прочитать про успешные проекты (особенно, о том, что случилось бывшими успешными и в последствии проданными стартапами — они все еще успешны? Приносят доходы купившему? Развиваются?). На сайте Inventure в разделе «О наших проектах» указано лишь три, да и то кратким обзором. Кроме того, все три приведенных в пример проекта так или иначе базируются именно на ИТ (читайте, интернете), проектами не базирующимися на ИТ фирма не занимается?

  61. а у меня такой параноидальный вопрос есть, так что сорри заранее, что если я отправлю саммари проекта, хорошего проекта, мне откажут, ну типа нет рынка, а сами его сделают, потому что проект действительно очень хороший. есть такая вероятность?

    а еще про зарплаты не понял, вернее понял, что их платить не буду, но выше один товарищ высказал интересную мысль, но ему не ответили — если инвестор уверен в проекте, то почему не вкладываться в зарплаты на ровне с вложениями в разработку и развитие, например?

    интервью очень полезное, пасиба. Макс, а напишите заметку, как правильно составить executive summary, мне и другим, уверен было бы интересно, ну чисто план 1,2,3,4… типа «все секреты успешного резюме, как понравится инвестору»

  62. А вы знаете, что на тему «как правильно составить бизнес план» и «как понравится инвестору» написана не одна книга? 😉 Я конечно никоим образом не хочу приуменьшать достоинства Макса Крайнова, но думаю, что данную тему понять исходя из записи в блоге будет достаточно проблематично.

  63. Я по секрету скажу: я и не собирался об этом писать. Некоторые вещи я могу сказать на платном семинаре, но терять конкурентные преимущества как-то не с руки.

  64. и очень жаль 🙁
    будь вы в киеве я обязательно побывал бы на вашем семинаре

  65. в том то и дело, что нет желания читать «не одну книгу», а хотелось бы прочитать конкретные советы конкретных людей. а книги сейчас пишут все кому не лень, особенно на тему интенет-бизнеса и всего что с ним связано, только вот читать эти книги желания нет, зря потраченное время.

  66. Тогда вам потребуются ответы на вопросы:
    1. Составление бизнес плана.
    2. Составление финансового плана.
    3. Искусство презентации бизнес плана.
    4. Командное лидерство.
    5. Как заинтересовать инвестора.

    Я, конечно, не претендую на всезнайство, но могу предположить, что без первых 4-ех пунктов искать ответ на 5-ый несколько преждевременно.

  67. пасиба за советы из пятого класса 🙂

  68. 1. О паранойе. Волков бояться — в лес не ходить. Если боитесь, что вашу идею украдут, — не рассказывайте о ней никому. Ищите такого инвестора, которого не интересует суть вашего проекта. 🙂

    2. О зарплатах. Уже написал чуть выше. Не ВАМ будут платить зарплату, а ВЫ, как предприниматель, будете платить ее сотрудникам, в том числе, самому себе.

    3. О «секретах успешного резюме» и «как понравится инвестору». Вам не требуется резюме, вы не на работу устраиваетесь. Инвестору нужно не «понравиться», а предложить выгодный ему, инвестору, проект. О том, как «правильно» себя при этом вести и как составлять разные бизнес-документы, уже и так написано не меньше книг и статей, чем об искусстве соблазнения девушек. С аналогичным результатом. 😉

  69. о, довольно таки конкретно, пасиба 🙂 особенно про зарплаты. а вот по первому больше интересовало не народные поговорки, а прецеденты или их отсутствие, ну или хотя бы ссылка на то, что мы серьезная компания и таким не занимаемся…

    вышлю вам на днях предложение-заявку-резюме, называйте как хотите :), если вы не против.

  70. 2 Дмитрий: Интересно, а что будет, если — идея понравилась, а не понравился — человек? Вы забудете про нее? 😉

  71. Мы будем мучиться и страдать, не в силах забыть ее.

  72. Про истории успеха Интернет проектов можно почитать тут:

    http://begun.ru/advertiser/success_stories/

    Или на стартовой сраничке Эдвордзов от Гугл (вкладка «Истории успеха»)

    А по поводу тишины о стартапах, запишись к Максу на семинар, за небольшую сумму он может много интересных историй поведать. 🙂

  73. Максу Крайнову
    «Учредителями интернет-инкубатора inVenture являются инвестиционный фонд Russian Media Ventures и топ-менеджмент компании». В свою очередь одним из учредителей RMV является «Видео Интернешнл». А там акционеры, короче, финансовые риски топ-менеджмента Inventure, вероятно, совсем не похожи на риски бизнес-ангелов, которые действительно свои личные деньги вкладывают.

  74. Логично 🙂 Но они себя, по-моему, и не называют ангелами.

  75. Не называют, но говорят о несопоставимых рисках между инкубатором и командой стартапа. А это спорно. От команды требуется полная занятость минимум на несколько месяцев, а от лидера вообще на неопределенное время, насколько я понимаю. В разных случаях это изрядная-таки жертва со стороны лидера, особенно если учесть упомянутые разговоры о необходимости экономии в его текущих потребностях на жизнь, особенно если семья и дети. В случае неудачи лидер получает только опыт, но то же и инкубатор. А деньги и у инкубатора теряются в основном чьи-то абстрактные, и у лидера теряются виртуальные деньги — которые он мог бы за это время заработать где-то еще. Инкубатор рискует еще репутацией, но обычно это в пределах статистики. Лидер тоже рискует репутацией, хотя тоже не критично. По сумме выходит, что не только о «несопоставимо больших рисках инкубатора» нельзя говорить, но и вообще лидер рискует большим.

    Другое дело, как я уже сказал — большая доля инкубатора может быть оправдана тем, что он начинает работу от голой идеи, соответственно, больше вкладывается в разработку.